Сладкие, добро пожаловать на форум
«Псы Норвегии»

Норвегия – удивительная страна. Тут можно увидеть северное сияние, осмотрев местные леса и озера ты поймешь, что раньше никогда не видел ничего подобного, ледники и фьорды завораживают своим величественным видом. Местные стаи и группировки хранят свои секреты... легенды о духах в этих местах стали популярнее снежного человека, а загадочность лесов стала манить еще сильнее.

Сладкие, добро пожаловать на форум
«Псы Норвегии»

Волки: демонический лес Солнце встанет, когда ты будешь чист разумом.
Коты-воители. Солнце и луна. Fables of Ainhoa
http://s019.radikal.ru/i636/1708/43/a43c5a5c9bf5.gif

Псы Норвегии

Объявление

ADMIN TEAM





BLOG BY Иисус



Я таков, каким вы меня сделали, и если вы называете меня бешеной собакой, тупицей, борцом с пиццей, то учтите, что я — зеркальное отражение вашей кошки. Было бы здорово, если бы кто–то ответил мне, зачем мне все это. Что послужило для этого поводом; потому что у меня подходящего ответа нет.
ACTIVE





BEST POST



- Эй, пройдоха! – голос рыжей псицы прозвучал как-то намеренно громко. Ирен медленно присела поодаль от темной собаки, хотя взор ее невольно все же скосился в сторону идеально вычесанной «куколки»-афганки. продолжение
WANTED






TOP



Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP Волшебный рейтинг игровых сайтов
NEWS



30.07.2017 Всего один месяц остался
Дорогие игроки, есть немножко новостей)
Игра ведется, ждем вас из отпусков, каникул, а так же скоро начнется перекличка.

IN GAME



Дата игры: 17.06.2015 год. 23:00
Погода: С середины июня начинается самое лучшее время для прогулок среди фьордов и гор. День становится длиннее, а солнце светит ярче. Температура днем достигает +19, а вечером около +7. Купаться пока рановато, ведь море еще холодное.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Псы Норвегии » Город » Набережная


Набережная

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

http://sg.uploads.ru/WvIfk.jpg

0

2

Переулок

Как завороженная, внимает она тягучему рассказу Аспена. Едва он проговаривает очередную деталь, она сразу рисуется у Агнес в голове, и она чувствует кусачий зимний холод, но тут же отогревается лучами тёплого весеннего солнца. Деревья покачиваются и расчёсывают облака, которые рождаются на вершинах величественных горных хребтов. Агнес кажется, что она уже чувствует этот запах, со своими особенными нотками… Она совсем немного, незаметно поворачивает голову и втягивает воздух носом. Финляндия прицепилась к шкуре Аспена, как приставучий репейник, затесалась среди десятка (десятков?) других стран. Он как умудрённый коллекционер, но готов поделиться своей коллекцией с миром. Или, возможно, с одной лишь Агнес.
Краем глаза она продолжает следить за дорогой. Скорее осознанно, чем наоборот, она выбирает маршруты, на которых шанс наткнуться на случайного знакомого минимален. Наверное, впервые в жизни Агнес не хочет чужой компании – у неё уже есть своя, которой она не хочет делиться. Никогда раньше она не испытывала такого преобладания собственных интересов над чужими. Для неё это было что-то сродни эгоизму, кой она старалась отрицать всеми фибрами души. Но появился Аспен, большой и неловкий, задевший её видение мира, которое задрожало-затряслось и сместилось. Как по щелчку пальцев, загорелось у Агнес в голове: «не отпускай». И она держит. Ведёт длинным маршрутом, создавая время, и довольно прижимает уши к голове.

– Финляндия звучит волшебно, – отвечает она, очарованная рассказом, лишь только повисает финальная тишина. – Я бы… Я бы теперь очень хотела побывать там как-нибудь. Ты очень красиво говоришь, – под этим она имеет в виду, что всё ближайшее время её мысли будет занимать только эта близкая, но в то же время такая далёкая страна.
Между делом она слышит, как плещется вода, ударяясь о борта лодок и берега. Минуя последний дом, они выходят на набережную, и взору их является узкий канал, выходящий дальше в фьорд, который где-то далеко отсюда выходит в гигантский океан. Огромные размеры чего бы то ни было всегда вызывали у Агнес благоговейный трепет и нотку страха, но что ей какой-то океан, когда у неё рядом есть Аспен?
– Это – одна из прихожих Осло, – неторопливо начинает Агнес, указывая на ряды лодок кивком головы. – Здесь можно встретить как тех, кто вернулся после долгого отсутствия, так и тех, кто не был тут раньше никогда. Как ты, – в голосе слышится её весёлая улыбка. – В порту жизнь всегда бьёт ключом и богата на множество событий, так что будь готов ко всему. Но главная причина, по которой я люблю этот порт… – она подходит к кромке земли и смотрит перед собой. В искрящейся воде отражается сочная голубизна неба и яркое солнце; напротив них, на другой стороне переговариваются и смеются люди, выгружающие что-то из лодок; поодаль, но уже на их стороне гонится за кошкой глупый щенок, за которым гонится его хозяин; над ними пролетает чайка, оповещая о себе громким криком, и ворует у зеваки из рук половину пончика.
Агнес заливисто смеётся и смотрит на Аспена большими, ликующими глазами. Это её мир, и она счастлива поделиться с Аспеном не просто частичкой, но всем им разом, показать, как он прекрасен и незабываем.
– Что скажешь?

Отредактировано Агнес (2017-04-13 01:23:41)

+2

3

из переулка.

Аспен осторожно перебирает лапами, ступая по прохладной прибрежной плитке. Оглядывается по сторонам, стараясь запомнить каждую деталь. Он делает так всегда: в каждом новом городе он ищет что-то новое, что-то отдельное, особенное, чтобы отложить в памяти. Нельзя повторяться, иначе всё смешается. Всё, что есть у Аспена — это память, и он держит её под контролем.
Он на секунду задумывается о том, что, возможно, то особенное, что он ищет, ему вовсе и не надо искать. Вот оно, идёт под боком. Такое яркое, светлое и нежное, что точно никогда не забудется. Останется в памяти навечно, как чужие истории, как воспоминания из детства. Как что-то новое, что поразило до глубины души.

Как Агнес.

Я уверен, Вам бы там понравилось, — Аспен всё ещё не спешит переходить на ты. Немного стесняется, но больше — старается не показаться нетерпеливым или невоспитанным. Хочет, чтобы у Агнес сложилось о нём лишь хорошее впечатление. — Спасибо.

Рыжий хвост бесшумно танцует позади: качается то вправо, то влево, и Аспен даже не отдаёт себе в этом отчёта. Ему просто хорошо, он в приятной компании, из которой ему не хочется убегать, как это иногда бывает с новыми знакомыми, а потому он лишь искренне улыбается, поглядывая на Агнес.
Она кажется ему ужасно забавной. Её угловатые уши, нос с горбинкой, пушистые белые бакенбарды — она не выглядит нелепо или глупо, но она взаправду смешная. В это слово Аспен вкладывает куда больший смысл, чем кто-либо другой; он наслаждается внешним видом Агнес. А когда она вдруг смеётся, заливисто и искренне, Аспен понимает, что, кажется, пропал.

Здесь очень красиво, — признаётся он, улыбаясь теперь уже без тайны, широко и добро. — Я чувствую что-то особенное, стоя здесь, и, кажется, понимаю, почему тебе... — поняв, что сморозил, Аспен резко осекается и торопеет; он прижимает уши к голове, исподлобья смотря на Агнес, но видит в её глазах молчаливое одобрение, а потому всё же произносит: — ...нравится это место.

Агнес не выглядит смущённой или задетой (но, правда, с чего бы ей так выглядеть?), и Аспен всё-таки приободряется, снова выпрямляясь.

Если честно, я немного голоден, — говорит он, оглядываясь в поисках потенциальной добычи. — И с удовольствием разделил бы скороткая, но максимально неловкая паузатобой трапезу. Продовольственный перерыв входит в экскурсию?

Отредактировано Аспен (2017-04-13 02:39:03)

+2

4

I WISH I KNEW YOU WHEN I WAS YOUNG
С замиранием в сердце она ждёт его ответа, внешне всё такая же беззаботно весёлая, но внутри у неё клубится нехарактерная нервозность, норовящая вскружить Агнес голову, оставить потерянной и дезориентированной. Ей отчего-то очень важно, чтобы Аспен по достоинству оценил то, что она находит поистине фантастическим. Как было бы прекрасно, если бы их души лежали к одному и тому же, и Агнес могла бы по-настоящему показать кому-то, кто бы понял её с первого слова, все прикрасы, которые считала… что ж, особенными.
Она смотрит на Аспена, сквозь его лучистое благодушие, и ощущает, как ей кажется, спокойствие и осторожность. Невольно Агнес чувствует себя совсем молодой и глупой, воображающей себе невесть что, беспокоящейся из-за ничего. Разволновалась по дурости из-за какой-то надуманной ерунды… Аспен кажется ей воплощением собранности и сдержанности, и Агнес слегка неловко от собственной несметной эмоциональности, распирающей её изнутри. Она сглатывает и перебарывает желание отвернуться.

Впрочем, одобрение Аспена тут же отгоняет в сторону все сумрачные мысли, бурным ветром сдувает прочь мрачные тучи сомнений. Агнес переполняет такое счастье, что на несколько летящих мгновений она забывает, как дышать, и совершенно пропускает мимо ушей случайную оговорку. Невольно она и сама начинает махать хвостом, так, что её молчание не посылает в корне неверных сигналов. В Агнес загорается желание пройти весь-весь город, не пропустить ни единого уголка, и говорить, говорить, говорить… пока в пасти у нее не пересохнет, язык не устанет ворочаться, а лапы не откажутся ступать и ещё одного шагу. Аспен дарует ей необычайное воодушевление, с которым она забывает о всяких условностях и на самом деле ценит настоящее время.
– Прекраснее всего то, что оно такое не одно, – вдохновлённо говорит Агнес, смотря куда-то вдаль, туда, где стройными рядами стоят домики и улицы полнятся спешащими по своим делам горожанами. – Даже в обычной жизни чудеса можно находить каждый день. Достаточно просто взглянуть на мир под другим углом, и всё сразу станет совсем другим, и… – она обрывает себя и с улыбкой качает головой, смотря на свои лапы. Это её личный рецепт счастья, но в её искренних попытках поделиться им с каждым встречным-поперечным чересчур много энтузиазма, льющегося через край. Агнес уже слышала сравнение своего рвения с религиозным фанатизмом, и не хочет насаждать его своему новому знакомому. – Впрочем, не хочу тебя этим заболтать.

Услышав про еду, она задорно усмехается, но после напоминания и сама чувствует нахлынувшее вдруг чувство голода. Скромное угощение миссис Беннет, хоть и было очень вкусным, не смогло заменить полноценный завтрак, который Агнес сегодня легкомысленно пропустила. Совместный перекус смутно кажется ей символичным, но отчего, она сказать не может.
– Как ловко ты угадал нашу следующую остановку, – с хитрой ухмылкой говорит она, поглядывая на Аспена. – Уверен, что не бывал здесь раньше? Пойдём, здесь рядом есть прекрасное место… Хотя ты, наверное, и так знаешь, о чём я!
Столь любимое ей добродушное подшучивание моментально изгоняет из Агнес всю скованность, и снова она как рыба в воде, в привычной стезе, уверенная и оживлённая, ослепительно прекрасная в своей стихии. Они с Аспеном снова идут плечо к плечу, и его длинная шерсть, взлохмаченная игривым весенним ветром, забавно тянется к Агнес. Но та не замечает этого, слишком увлечённая тем, что он сам тем временем говорит ей в ответ.

Мясная лавка

+1

5

Аспен точно знает, как выглядит красота.

Как настоящий путешественник, он видит её во всём, что его окружает. Красота кроется в каменных стенах, увитых узорами инея, в высоких холмах, усыпанных тяжёлым снегом, в бесконечных ветвях дорог, петляющих, как атласные ленты, и уходящих вдаль. Красота — это лёд на реке. Красота — это бескрайние зелёные поля. Это уютные переулки, набережные. Центральные площади, украшенные к праздникам. Это улыбка Томаса, это панорама из окна вагончика.
Красота — это всё. Это мир, это люди, это новые знакомства, это тихие разговоры, музыка, вечерняя печаль, свет утренних лучей.

Меня очень сложно заболтать, — усмехается Аспен беззлобно, — К тому же, мелодию твоего голоса можно слушать без устали.

Агнес — это тоже красота.
Одно из её лучших воплощений.

Её сверкающие энтузиазмом глаза, тёплая улыбка, восхищённые рассказы. Её аккуратные уши, пушистые щёки, тонкие лапы и танцующий хвост. Всё, что в ней есть — красиво, и Аспен без устали ею гордится.

Агнес — квинтэссенция красоты.

Не имею понятия, о чём ты! — подхватывает Аспен её весёлый тон. — Но люблю угадывать и очень в этом преуспеваю, как ты могла бы заметить. Надеюсь, то место, куда мы направляемся, будет таким же незабываемым, как эта набережная. И, разумеется, продовольственно-насыщенным.

Он равняется с ней, стараясь идти близко, но не нарушая её личное пространство. Аспен — вежливый парень. И взаправду очень голодный.
Ему не кажется странным совместный обед; это воспоминание тоже будет тёплым, а потому оно имеет не меньшую важность. Подобные ритуалы способствуют единению: не каждая собака позволит чужаку вольность, есть рядом с собой. Это показатель большого дружелюбия и, возможно, проникновенной симпатии, коя, как Аспен надеется, имеет место быть.
Ему очень хочется в это верить.

→ в мясную лавку.

+2

6

Вот оно, ради чего действительно стоит жить.
Ласковый ропот волны, блики солнца на лазурной ряби и освежающий морской бриз. Для кого-то ведь это – только несбыточная мечта, красивый плакат, повешенный над прикроватной тумбочкой, повествующий о каком-то заоблачно-сказочном мире, существующем где-то совсем близко и слишком далеко одновременно. Это как слишком детализированная фантазия. Ее видят в собственных снах, описывают в стихах и прозе, вырисовывают и вычерчивают на красивых открытках – и все лишь ради того, чтобы создать иллюзию факта, что твоя мечта в самом деле способна материализоваться и стать реальностью.
Однако то, что происходило здесь и сейчас, не требовало ни прикрас, ни ажурных слов.

Настоящее было прекрасно и без этого.

Фокс довольно огляделась по сторонам. Сказать, что утро задалось на славу – все равно что не сказать ничего. Еще около часа назад она бессовестно стащила у зазевавшийся туристов треть от колбасной палочки и теперь, задавив ею нещадно мучивший собаку голод, блаженно прижималась бочком к серой стене, лениво поглядывая в сторону покачивающихся на волнах катеров. Звук прибывающей и убывающей воды вводил в состояние транса, и подниматься с насиженного места не хотелось вовсе. Тем не менее, день уже вошел в свои полноправные владения, солнце стремительно приближалось к зениту, а, значит, пора было пробуждаться.
Вздохнув с долей безысходности, Фокс медленно потянулась. Холодок тротуарных плит небольно ожег подушечки лап. Собака выпрямилась, встряхнулась и рысью приблизилась к обрывистому берегу, о бетонные стенки которого равнодушно хлестали волны. Было в этом, однако, что-то традиционное и сакральное. Ты рассматриваешь собственное отражение, затем смотришь, как на воде отражается солнце и белые кучерявые облака, и ни о чем не думаешь. Все проблемы, день ото дня сваливающиеся на твои плечи, вдруг теряют свой вес, и ты чувствуешь, что тебе хорошо. Даже больше, чем просто хорошо. Фокс улыбнулась. Пожалуй, она бы с радостью нырнула туда, прямиком в темную гладь канала, но не стала сдаваться в лапы своим желаниям и испытывать судьбу. В конце концов, выбраться из объятий моря было задачей куда более сложной, нежели туда попасть.
Фыркнув, рыжеухая отступила от края.
- Итак, что же сулит нам день грядущий? – тихо, нараспев пробормотала псица, глядя, как снуют туда-сюда люди и носятся по небу чайки. Ни тем, ни другим явно не было дела до бесхозной собаки, но тем и проще – не нужно ни прятаться, ни строить из себя лапочку ради кусочка недожеванного кем-то пончика. «Впрочем, - подумала она тогда, рассматривая мило беседующую семейную пару поодаль, - от последнего я бы все-таки не отказалась».

+1

7

Начало игры.

Море, ах это чертово море. Холодное и, казалось бы, такое бескрайнее. Порой начинаешь завидовать тем счастливчикам, что усаживаются в деревянные лодки и плывут... плывут на встречу волнам и чему-то неизведанному. Но в каждом счастливом моменте не обойдется и без нотки печали. Виски никогда не любила рыбу, а особенно ее мерзкий запах, о вкусе же можно не говорить. Наверное, даже в самое голодное время от казалась бы от этой чешуйчатой твари.
Настроение, впрочем как и всегда, было слегка унылым, но погода и большое количество кошек наводила радостные мысли: легкий ветер окутывал тебя от кончика носа, до кончика хвоста, а слабые лучи солнца старались кое-как согреть твою темную и грязную от пыли шерсть. Смотря на кошек, жутко хотелось их погонять... как раньше, бывало побежишь за мохнатым, а потом приходилось убегать уже от нескольких пушистых злодеем. Да... то еще выдалось детство.
- Чёртовы негодники... - фыркнула себе под нос.
Слегка сгорбившись, неуверенно ступая по асфальтированной дороге, Виски направилась прямиком к лодкам, которые одиноко держались на воде в ожидании. Шагая, она не могла не замечать серебристую ряб на воде, отдаленные крики чаек и тот самый противный запах рыбы...

+2

8

Те редкие моменты прогулок в одиночестве не доставляли уже той радости, что приходила раньше. Навевало унылые мысли, что так претили жизнерадостному характеру Фиджи. Сейчас она мешала даже хозяину. У него было свидание в кафе неподалёку, поэтому он отпустил её погулять поблизости,зная,что далеко на не убежит. Тряхнув головой так,что длинная шерсть взлетела высоко, да приподняв её. Подошла к воде плавно и грациозно, как могут лишь истинно домашние породы. "Наверняка в прошлой жизни я была кошкой"-насмешливо фыркнула про себя борзая, наблюдая за редкими листьями на воде. Знакомый запах рыбы донёсся до чуткого носа,но не вызвал дискомфорта, так как был привычен давно. Почему то некоторые фильмы, просто обожали снимать на море.
- Вот бы произошло что-то интересное наконец...- еле внятно пробормотала борзая.

Отредактировано Фиджи (2017-07-11 16:37:36)

+1

9

Словно трудяги-муравьи, бежали люди из одних углов в другие. Их траектории пересекались, мешались, изредка сталкивались, и те невнятно бурчали друг другу что-то вместо извинений, и все куда-то бегали-бегали-бегали. Фокс рассматривала их без интереса, скорее даже с искренним непониманием. «Они ничего не видят вокруг себя, - думала она. – А ведь тем временем вокруг них столько всего творится».
Фоксли видела больше, чем эти люди. Ей, как дитю Окраины, было просто положено смотреть на мир во все глаза – не чтобы любоваться им, как можно было бы подумать изначально какому-нибудь неопытному салаге, а чтобы спастись от ее, Окраинных, загребущих лап. А те, между прочим, были длинные и вездесущие, как когти какой-нибудь мантикоры: они настигали везде и всюду, причем в огромном множестве воплощений, таких как Голод, Холод, Страх и многое-многое другое…
Именно поэтому Рыжая легко вглядывалась в очертания города. Пока люди и их чистенькие питомцы видели его светлым и невинным, Фокс легко выискивала в его пейзажах самые грустные и гнусные этюды, будто бы разбирала каждый оттенок мира в отдельности, перебирая шерстинку к шерстинке. Вот, например, по ту сторону причала светлую, как полуденное солнце, чайку уже издали сторожил старый облезлый кот. Первая под собственный же пафосный галдеж гордо восседала на одной из витринных шатров – второй же медленно и осторожно подплывал к тому шатру со стороны крыши, облизывая морду в предвкушении трапезы. И оба были уверены в лучшем исходе этих минут, но Фокс знала – один из них проиграет, и, чьим бы ни был этот проигрыш, он будет стоить тому жизни.
Собака неловко поджала губы.
Таковы и были законы Окраины. Таковы законы всего мира – истинного, настоящего мира.
Ее взгляд вновь скользит по толпе. Она легко, лишь слегка склонив к земле голову, петляет между людьми и движется куда-то прямо, теперь уже немного задумчиво и мрачно. Фокс перебирает в голове последние новости, собранные из разных уголков города за последние пару дней, и попутно думает, что из этого могло бы оказаться ей полезным.
Но прежде чем дворняжка с сомнительной родословной успевает заострить свою мысль на чем-то определенном, ее взгляд цепляется за уличные образы. Вернее, за два образа.
Оба та признала безоговорочно – нет, не по имени, конечно. Это было иного рода отбор, по уже известным и типичным для воровки Ирен признакам. Первая особа – собака, очевидно, ничейная. По крайней мере, она мало походила на домашнюю красавицу-белолапку, боязливо обходящую стороной каждую помойную кучу. Зато вторая… Вторая была абсолютно противоположной классификации.
- Надо же, какой томный взор, - вдруг вслух подумала Фокси и, хмыкнув, перевела свой взгляд на бесхозную метиску. Эта интересовала ее гораздо больше…

- Эй, пройдоха! – голос рыжей псицы прозвучал как-то намеренно громко. Ирен медленно присела поодаль от темной собаки, хотя взор ее невольно все же скосился в сторону идеально вычесанной «куколки»-афганки. Впрочем, было это так легко и мимолетно, что почувствовать подоплеку в тоне Рыжей было невозможно. Она улыбнулась – улыбкой странной, неуместной, по-приятельски дружественной.
- Неважно выглядишь, дорогая, - продолжала тем временем дворовая. – Право, я сначала подумала, что ты одна из окраинных псов-бойцов: они тоже редко отличаются довольными мордами. Только телом все-таки покрупнее…
Грязно-тигровая морда скривилась в наигранном непонимании.
- Впрочем, кого бы это удивило? Целыми днями мутузят друг друга за кусок ветчины – вот как сегодня, например. Поговаривают, что они опять соберутся на стройке и будут мериться силами за мясную косточку… По-моему, абсолютно бессмысленная затея.
Помедлив немного, Фоксли возвела взор к небу и с обреченной улыбкой вздохнула.
- Вандалы, честное слово!

+2

10

Лапы ступали спокойно и аккуратно. Мелкие камушки слово песчинки просачивались сквозь шерсть и проваливались в углубления между подушечек, что заставляло Вис останавливаться и вытряхивать их. Тошнотворный запах рыбы ни на секунде не покидал черный нос собаки, от чего становилось еще более противно.
- Вот бы произошло что-то интересное наконец...
Где-то неподалеку раздалось чье-то бормотание, но сука услышала его почти внятно. Резко остановившись и поворачивая головой в поисках источника звука, в глаза Виски бросилась довольно милая особа, чем-то похожая на афганскую борзую. О, так это она и была! "Домашняя...
не иначе. Слишком ухожена..."
- промелькнуло в голове у арлекина. Вис не спеша направилась к незнакомке. С каждым широким шагом на морде растягивалась улыбка, чуть коварная, но с ноткой радости. Но не успела она сделать и пару шагов, как ее окликнул голос.
- Эй, пройдоха! Он прозвучал намеренно громко, но Виски не обратила на него никакого внимая и продолжила идти дальше.
- Неважно выглядишь, дорогая. Право, я сначала подумала, что ты одна из окраинных псов-бойцов: они тоже редко отличаются довольными мордами. Только телом все-таки покрупнее…
Услышав о бойцах, Виски резко остановилась и повернулась в сторону незнакомки... Ей стало жутко интересно, что же эта дворняга знает о бойцах. "Может она знает где проходят бои?" - подумала про себя пятнистая и решила поинтересоваться:
- Ох, неужели ты знаешь где проводятся собачьи бои, дорогуша? - язвительная нотка промелькнула в голосе, но интерес в глаза и в мимике сильнее переполнял ее, нежели желание поязвить.
- Впрочем, кого бы это удивило? Целыми днями мутузят друг друга за кусок ветчины – вот как сегодня, например. Поговаривают, что они опять соберутся на стройке и будут мериться силами за мясную косточку… По-моему, абсолютно бессмысленная затея.
"Кусок кости? Вот и нашелся ответ на твой вопрос, Вис." И снова она разговаривала сама с собой, хорошо, что хоть в голове, а не вслух, а то ее бы давно сочли сумасшедшей. Виски медленно уселась недалеко от незнакомки... Ее азарт и интерес стал еще сильнее заметен: хвост нервно вилял из стороны в сторону, лапы переминались загребая все больше мелких камней и песка. Сука пыталась держать эмоции при себя, но это ей давалось с трудом. Да еще и этот чертов живот... он звучал предательски громко, как только услышал про мясо.
- Извини, но ты бы не могла показать где находится это место? - спросила Вис. А слюна обильным потоком уже хлынула в пасть, от чего приходилось глотать слюну чаще.

0

11

Фиджи наслаждалась видом, хотя от этого не становилось менее скучно. Но тут она настороженно приподняла длинные ушки, услышав пару обрывков фраз.
-- Неважно выглядишь, дорогая.....
- ...псов-бойцов: они тоже...
-... они опять соберутся на стройке...
- Извини, но ты бы не могла показать где находится это место?
После этого борзая начала слушать внимательнее, намечалось что-то интересное на какой-то стройке и из природного любопытства она не могла этого пропустить. Конечно, она не совсем поняла ЧТО там будет, но эта "мелочь" не особо волновала её в этот момент. Сейчас ею полностью овладела жажда нового и неизведанного, если такое понятие вообще употребимо по отношению к домашней собачке.  Подогревала её интерес также азартная возбуждённость одной из собак.

0

12

«Неужели ты знаешь, где проводятся собачьи бои, дорогуша?»
Фокс не смогла дать точное определение тому чувству, которое ее охватило в этот момент, но она точно знала, что оно не принадлежало ни к ряду злорадства, ни к группе ехидства. Однако когда сука с удивительным простодушием задумалась о нем, она обнаружила, что открыто улыбается, и улыбается не так, как это делают змееподобные подворотные псы, стремящиеся отобрать твой драгоценный кошелек. Фокс почувствовала за собой какое-то зрелое гордое удовлетворение происходящим, словно она заранее знала, чем окончится разговор, хотя эпилог этот и вовсе не сулил никакого продолжения.
И все же эта мысль пронеслась в ее голове.
«Я знаю даже больше, чем ты можешь себе представить… Дорогуша».
Все, что она сделала после – лишь неопределенно пожала плечами и двинулась прочь. Движения ее были легкими и непринужденными, даже слегка грациозными – что было слишком нехарактерно для собаки грязной дворовой крови. Тем не менее, никто тогда бы не смог обвинить ее в пустом ожидании, а ведь всё это время Фоксли, словно маленькая влюбленная девочка, монотонно отсчитывала в своей голове шаги. Один за одним, раз за разом, пока за спиной не раздалось то самое ожидаемое «Извини…»
Рыжая в полуобороте оглянулась на незнакомку. Бурая бровка элегантно изогнулась. Собака воззрилась на бродяжку со всей проницательностью своего орехового взгляда.
Торжество созидания крепко завладело всем ее разумом.
- Допустим, могу, - лениво протянула псица, едва запрокинув набок голову. – Но ведь это опасно! Смертельно опасно… Нет-нет, я, конечно, ни в коем случае не смею отговаривать тебя, это исключительно твой выбор. Но ведь я буду чувствовать себя в ответе за тебя!
Фокс закусила губу и плавно опустила морду до уровня позвоночника.
- Подумай, а если ты проиграешь?..
Но в азартном огоньке глаз читалось совсем иное.
«А если ты выиграешь?»
К черту выгоду, подумалось Фокс. Ей не нужен был приз – он априори принадлежал не ей, и она не желала ни грамма с той глупой косточки. Ей хотелось чего-то большего – движения, фейерверков торжества и сладкого вкуса собственной важности в этом дне. Мысль о том, что она – в той или иной степени локомотив всего того, что произойдет после, нравилась гораздо больше какой-то там косточки.
Лисий взор дворняги мечется в сторону афганки. Фокс чувствует ее ментальное присутствие рядом с ними, видит живой интерес в невинных глазах, и взамен ощущения личной гордости приходит другое. Страшное. Почти дьявольское.
- Очевидно, у меня нет выбора... – воровка живо встрепенулась и выпрямилась. – Учти, я делаю это исключительно из чувства долга перед моими бесхозными друзьями… Поэтому я хочу, чтобы после прихода на место ты забыла о моем существовании. Рост, цвет шерсти и глаз, голос и даже количество коготков на моих лапах – все это будет не более чем воображаемым образом в твоей темной макушке. Ну, знаешь, на всякий пожарный… А теперь…
Потомица древней породы сменила легкий тон голоса на более твердый, почти приказной и смысла с морды любые признаки веселья. Она бросила холодный взор на афганку, огляделась по сторонам и шмыгнула прочь, предварительно окликнув свою попутчицу.
- Идем.

Переход -----> Окраина. Стройка.

+2


Вы здесь » Псы Норвегии » Город » Набережная