Сладкие, добро пожаловать на форум
«Псы Норвегии»

Норвегия – удивительная страна. Тут можно увидеть северное сияние, осмотрев местные леса и озера ты поймешь, что раньше никогда не видел ничего подобного, ледники и фьорды завораживают своим величественным видом. Местные стаи и группировки хранят свои секреты... легенды о духах в этих местах стали популярнее снежного человека, а загадочность лесов стала манить еще сильнее.

Сладкие, добро пожаловать на форум
«Псы Норвегии»

Волки: демонический лес Солнце встанет, когда ты будешь чист разумом.
Коты-воители. Солнце и луна. Fables of Ainhoa
http://s019.radikal.ru/i636/1708/43/a43c5a5c9bf5.gif

Псы Норвегии

Объявление

ADMIN TEAM





BLOG BY Иисус



Я таков, каким вы меня сделали, и если вы называете меня бешеной собакой, тупицей, борцом с пиццей, то учтите, что я — зеркальное отражение вашей кошки. Было бы здорово, если бы кто–то ответил мне, зачем мне все это. Что послужило для этого поводом; потому что у меня подходящего ответа нет.
ACTIVE





BEST POST



- Эй, пройдоха! – голос рыжей псицы прозвучал как-то намеренно громко. Ирен медленно присела поодаль от темной собаки, хотя взор ее невольно все же скосился в сторону идеально вычесанной «куколки»-афганки. продолжение
WANTED






TOP



Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP Волшебный рейтинг игровых сайтов
NEWS



30.07.2017 Всего один месяц остался
Дорогие игроки, есть немножко новостей)
Игра ведется, ждем вас из отпусков, каникул, а так же скоро начнется перекличка.

IN GAME



Дата игры: 17.06.2015 год. 23:00
Погода: С середины июня начинается самое лучшее время для прогулок среди фьордов и гор. День становится длиннее, а солнце светит ярче. Температура днем достигает +19, а вечером около +7. Купаться пока рановато, ведь море еще холодное.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Псы Норвегии » Отыграно » Забавы ради


Забавы ради

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

• Участники:
Фокс, Святой Дух (Джого)
• Время:
Около 4х лет назад. Собакам примерно по 2 с половиной года.
• Место | Погода:
Поляна для тренировок к соревнованиям по фрисби, где-то за Окраиной и Городом, но не слишком далеко|Лето, июль, один из тёплых и солнечных дней..
• Сюжет | Цель игры:
Оказавшись вне города, Фокс решила сорвать тренировку к грядущим соревнованиям по фрисби. Надеясь устроить фурор и надолго залечь в памяти отдыхающих, она ловит чужую тарелку и ликующе уносится вместе с ней, утягивая за собой и хозяина обедневшей на одну тарелку собачки, и саму собачку, и... пробегавшего мимо Джого, которому стало любопытно, за кем ведется погоня|Как минимум, завязать знакомство. А там... у нас уже есть план :3

Отредактировано Святой Дух (2017-07-05 18:44:56)

0

2

- Нет, вы только посмотрите на них…
В низком, торопливо-тягучем голосе почувствовалась нота презрения. Обладательница его – собака грязно-бурого оттенка, затаившаяся на периферии зеленой поляны,  – брюзгливо повела носом. В отражении ее глаз отчетливо виднелись бесцветные эллиптические очертания рассекающей небо тарелки, и псица, со всей своей природной настырностью уцепившаяся за нее взглядом, негодующе комментировала все, что находила для себя неприемлемым.
Вот округлой формы кусок пластика, который на деле, конечно же, был отнюдь не бесцветным, а насыщенно малинового оттенка, взмыв в небо, постепенно приближался к земле, где молниеносной тенью за ним следом взметнулась легкая, как пушинка, псовья фигура и в изящном полете словила пресловутый снаряд. Секунда, вторая – и довольная своим финтом морда уже вырисовывает круги около пустившего фрисби человека. Оба, кажется, были невероятно счастливы.
- И вот это они называют весельем?! – в приступе охватившего ее возмущения Фокс резко отрывает голову, доселе прижатую к земле, от выкрашенного в изумруд ковра и звонко фыркает.
- Больше похоже на пустышку для слабоумных…
Она постаралась придать своему голосу максимально презрительный тон. Но в какой-то момент молодой суке показалось, что где-то там, в ее напускном высокомерном вокале, внезапно и совершенно невпопад забрезжила тень зависти – и это в долю секунды свело ее с ума, заставило ловким скачком подняться с мягкой, обогретой солнцем травы и уже с каким-то воистину чертячьим азартом закусить губу.
- Подумать только, Фокс, эти доходяги даже не знают, что такое истинное веселье! – усмехнулась она в разговоре с самой собой и живо встряхнулась, разлохмачивая и без того неаккуратные пряди огненно-рыжих ушей. Она вдруг почувствовала, как  некая пламенная искра, мелькнувшая внутри нее всего пару минут назад, дала начало целой огненной буре, переполнявшей ее теперь до кончиков коготков с невероятной силой.
Пожалуй, она знала, чего ей хотелось больше всего…
Она хотела фурора.
И картинка, тут же вставшая пред ее живым воображением, до такой степени поразила ее, что Фокс не сдержала тихого раскатистого смеха. Это был сдержанный смех маленького ребенка, задумавшего невинную шалость и искренне боявшегося, что его раскроют раньше времени. Бурую мордашку тут же озарила радостная улыбка, и Фокси мгновенно припала телом обратно к земле, вперившись глазками во все тот же парящий малиновый круг, ожидая лишь одного – идеального момента.
«Кем бы ты ни был, глупый пес, я покажу тебе, что такое настоящий отрыв…»
Именно эта мысль мелькнула в ее голове в тот самый последний момент – в момент, когда яркий округлый фантом цвета фуксии взмыл в небо, когда спортивного вида пес рвется следом, когда ее лапы с феноменальной скоростью отрываются от земли.
Фоксли плохо помнит последующие секунды. Это был всплеск счастья, адреналина, гнева, страха, ликования и еще тысячи тысяч прочих эмоций. Они затмили ее разум, стерли все границы и парковые текстуры, оставив лишь ее, безграничное небо и малиновый круг. Ее тело, легкое и гибкое, плывет по озаренной солнечными лучами синеве неба, и никакая случайность не смела очернить момент ее личного триумфа.
Тарелка была в ее зубах. Она была поймана под неразборчивые, восторженно-пораженные восклики со стороны, и в них Фокс слышала лишь гром собственного успеха.
Ее лапы коснулись земли. Легко, словно бумажный планер, собака приземлилась и прямо так перешла из своего скорого полета в стремительный бег. Первым ее воспоминанием оказалось то, как сквозь плотно зажатую в пасти тарелочку она, шепелявя, бросила одну-единственную фразу:
- Эй, салага, догони меня, если сможешь!

+1

3

Жарко...
Мыслить было откровенно лень. Хотелось зевать и подставлять морду прохладному ветру, что, в общем-то, я и делал. А ещё совершенно не хотелось куда-либо идти, и я, выбравшись наконец из душного плена Окраины, лежал на боку и рассматривал небо сквозь призму высокой травы и кроны дерева, в тени которого я устроился. Небо, как всегда, было удивительно синим. Говорят, где-то там, далеко-далеко в вышине, этот насыщенный синий цвет превращается в чёрный. И он настолько чёрен, что ни одна звезда не может его осветить... Я вздрогнул и быстро открыл глаза. Показалось? Втянув воздух в пасть, я осознал, что... умудрился задремать, глядя на небо. И, как со мной бывает, когда я засыпаю, о чём-то задумавшись, мне привиделась мама, которая в детстве рассказывала много всего. Часто - просто новости Окраин, до которых кошки были большие охотники. А иногда - вот такие вот свои мысли и размышления, приправленные тем, что изредка можно услышать из несколько странной штуки под названием "радио". Ну ты, Джого, даёшь - уже с открытыми глазами спишь! - усмехнулся я про себя. А потом, встряхнувшись, встал и побежал куда глаза глядят. После небольшой дрёмы в теньке хотелось размяться.
Спустя полчаса небыстрого бега по траве, я неожиданно услышал где-то сбоку от себя человеческие голоса. Я вздрогнул и тут же остановился, чуть приседая, скрываясь в высокой траве. Люди не любили собак без ошейников, а мне сегодня нарываться на неприятности не хотелось.
Однако раньше людей мимо меня пронеслась чёрно-рыжая молния с чем-то ярко-фиолетовым в пасти. Сказать, что я удивился, было малость трудно - всё-таки слышен был среди человеческих голосов и собачий лай. Вот только... Преследователи сей "молнии" были явно не в духе, ибо в голосах людей отчётливо слышна была брань, а собаки очень уж негодующе кого-то поносили. Кажется, это становится всё интересней и интересней, - подумал я, когда вся эта галдящая толпа пронеслась мимо меня, в горячке погони даже не заметив мою рыжую шерсть среди зелёной травы. А потом пристроился позади всех, хоть и в некотором отдалении, чуть насторожив уши и немного напружинившись. Меня разбирало любопытство, этот факт был неоспорим. Вот только с городскими собаками, да ещё и с такими разозлёнными, мне пока сталкиваться не хотелось. Зато хотелось разобраться, что здесь вообще происходит.

+1

4

«А ну стой, беспородная шавка!»
Ох, сколько злости в ней пробуждали эти слова! Они впивались в ее сердце ржавым грузом, изъедая его изнутри, но, как ни странно, Фокс не чувствовала привычной щемящей боли в мохнатой груди. Вместо этого злость и обида от услышанных слов лишь подливали масла к и без того бушевавшему огоньку ее молодости, и она неслась, как ветер, хохоча сквозь зубы от получаемого удовольствия. Ее тешила мысль, что целая орава сильных и крепких псов сейчас так нелепо гналась за нею, лохматой и нескладной, едва успевая перебирать своими чистенькими лапами с аккуратно выстриженными когтями.
«Я – солнце этого дня! – вдруг подумала рыжеухая с каким-то благоговением и лишь крепче стиснула тарелку в своих зубах от навестившей ее мыслишки. – Я, безродная и бесхозная!»
Фокс наскоро, тяжело дыша, пересекала тренировочное поле, буквально сшибая прочих людей и собак – причем самым виртуозным образом. Одних она ловко огибала в самый последний момент, других миновала в изящном прыжке, третьих заставляла шарахаться от одного только вида той толпы, которую Фокс вторым хвостом неизбежно тянула вслед за собой.
«Остановись, рыжая дрянь!»
«Попадись мне только, я надеру тебе твой вшивый зад!»
«Не догонишь, не догонишь!» - вторила собака про себя им в ответ, зайцем петляя по полю, как ее учили когда-то местные воришки. «Беги! – говорили они. – Беги так, словно у тебя на хвосте целый бойцовский отряд, и либо они разорвут тебя на куски, либо ты щелкнешь им всем по их вздутым самомнением носам
И она неслась – веселясь от души.
Но как бы ни хотелось просто наслаждаться своей невинной шалостью, переросшей уже в целое стихийное бедствие, уровень игры становился все сложнее. Мало того, что силы и запасы кислорода в легких суки уже оставались на исходе, так и народ становился в своих идеях все более изобретательным.
«А ну, бери эту тварь в кольцо!» - ловко скомандовал кто-то на периферии ее видения, и Фокс едва успела увернуться от чьих-то  цепких рук. Породистые собаки вокруг залились негодующим лаем, люди бросились врассыпную, но только для того чтобы загнать ее в угол. «Ничего у вас не выйдет!» - поддакивая возросшему чувству гордости, рокотала про себя Фоксли.
Ибо звезда не может погаснуть в самый судьбоносный момент!
Она не может погаснуть!
Так и ты беги, дворняжка. Утри носы этим зазнавшимся кобелькам с их тарелочками и медальками, с их кормежкой три раза в день и почесушками за ушком! Ты же лучше их, Фокс!
Ты всегда будешь лучше их!..
Или...

Отредактировано Фокс (2017-07-15 01:39:04)

+1

5

А происходило занятное. Кажется, кого-то обошли на повороте, - с усмешкой подумал я, в очередной раз наблюдая победу Молнии (так я про себя обозвал причину сегодняшнего переполоха) над более крупными и неуклюжими городскими псами, удобно усевшись под очередным деревом. Наблюдать за бесплатым, хоть и нежданым, представлением оказалось до крайности интересно. А пикантности происходящему превносил тот факт, что Молния, кажется, от всего этого: игры в догонялки, криков и брани - получала огромное удовольствие. Нет, особо внимательно её морду я не разглядывал - трудно уследить всё-таки за такой быстрой и ловкой особой - но тут и гадать не надо было, её настроение читалось в каждом её движении. Спустя полчаса наблюдения за погоней я даже вдруг почувствовал непреодолимое желание поучаствовать. И, честно говоря, пару раз я себе в этом не отказывал, толкая и подпинывая городских, когда они совсем уж близко подбегали ко мне, при этом слишком занятые чёрно-рыжей впереди, чем происходящим по сторонам. За что и поплатились расшибленнными носами и расцарапанными мордами, когда, увлёкшись, пахали носом землю али влетали в колючие кусты.
Вот только... Чем дальше, тем больше я понимал, что Молния выдыхается. Судя по всему, представление скоро закончится, - подумалось мне, когда я заметил, что звезда цирка в парке едва увернулась от рук людей. И тут мне стало неожиданно обидно за неё. За то, что какие-то там лощёные морды возьмут верх над этой резвой пташкой просто потому, что один в поле не воин, и они измором загонят её туда, откуда не будет выхода. И эта обида была столь велика, что при очередном скачке Молнии от городских псов я поднялся и, набирая скорость и при этом пригнувшись, побежал к разврачивающейся драме. Я просто не мог допустить, чтобы такую же, как я, поймали такие неженки. Несправедливо! И в этой ситуации я видел лишь один способ вмешаться.
Быстро и незаметно приблизиться, замереть за полтора метра от людей. Пригнуться совсем к земле и оценить расстояние до цели, напружинить лапы для прыжка, при этом проследив за тем, чтобы временное убежище не заметили бегающие вокруг псы, до сих пор увлечёные Молнией. Выгадать удобный момент, когда всё внимание обращено к загнанной в угол, и...
- Ааааа! - огласил округу громкий крик, а я, оттолкнувшись от спины того, на кого я прыгнул, попутно укусив в плечо, приземляюсь на грудь второго, что уже едва ли не схватил чёрно-рыжую за уши, и тут же отскакиваю, устремляясь за припустившей во всю прыть виновницей, слыша крики за своей спиной.
- Ныряй в траву! - рыкаю я, в два прыжка догнав подуставшую Молнию, и тут же, толкая её в подходящие заросли, на развороте прыгаю на самую быструю псину, грозно рыча и погружаясь в знакомую мне атмосферу схватки. Вот только на этот раз цель - не смерть оппонента, а всего лишь пара лишних минут для бегства бродяжки, а потому, хорошенько поваляв противника по земле - ну и что, что он крупнее? Школа псов-бойцов и не такое проходила, знаете ли - я отскакиваю спиной вперёд и рычу на оторопевших городских, что не осмеливаются сдвинуться с места, потрясённые и испуганные:
- Ну? Ещё есть желающие погоняться за слабой?

+1

6

Говорят, что любое зло можно обратить в добро. Что одного лишь личного побуждения достаточно, чтобы подвести дело к миру. Что раскаяние и признанная вина, проведя тебя через испытания и боль, раскроют пред тобой безгранично прекрасную и светлую жизнь, в которой не будет больше ни обид, ни страданий, ни нужды.
Фокс помнила эти слова. Ей до сих пор слышится порой этот мягкий голос, принадлежавший бродячей городской собаке, что когда-то давно со странной нежностью и благоговением твердила маленькой дворняжке о заоблачном мире, о светлой Вальхалле, о великих Богах, что неизменно помогают искренне верующим псам во всех их делах и с трепетом наблюдают за каждым из своих детищ.
«Живи по законам любви и правды, и тебе всегда будет что поесть и где укрыться».
Но Фокс знала, что нет в этой жизни никакого закона… Кроме, пожалуй, одного: беги. Беги куда хочешь и откуда хочешь; беги не оглядываясь; беги, не растрачивая попусту силы; беги, никогда и никому не взывая о помощи. Потому что никто тебе не поможет – потому что любой из тех, от кого ты ожидаешь спасительной лапы сегодня, может оказаться твоим предателем и преследователем завтра.
«Пожалуй, - подумала Фокси, вдруг со всей отчетливостью увидев перед собой очередное собачье тело, - в таких условиях жить по законам любви и правды ты вряд ли успеешь».
В какой-то момент внутри нее сжалось сердце. Сжалось – и отказалось разжиматься. Она подумала, что вот и все, вот она и оказалась в углу, глупая и бесстрашная, хотя сама до конца не верила в это… «Я проскочу», - твердила собака сама себе, ища лазейки вокруг, думая, как же ловко выкрутиться из устроенной для нее засады. Она один за одним прикидывала варианты, металась между своими же мыслями, зная, что любое неверное решение могло дорогого ей стоить. Она уже догадывалась, что сделают с нею явно обиженные спортсмены и их бездушные хозяева, и наотрез отказалась принимать такой исход. А потому тело ее напряглось, адреналин камнем врезался в ее голову и ворох мыслей, набивавший ее, и Фокс приготовилась к очередному маневру, решительному и решающему.
…И именно в этот момент случилось то, чего она никак не могла ожидать.
Разительный вскрик стрелой пронзил ее слух. Фокс вздрогнула и сбилась с мысли. Но вместе с ней потерял самообладание и пес впереди. Окружение оказалось прорвано – впрочем, Рыжая даже и думать не думала об этом. Взгляд ее взметнулся куда-то в сторону, она уловила огненные всполохи где-то позади себя и лишь, как могла, надбавила скорости.
«Что бы это ни было, - говорила собака сама себе, уже не просто сжав в зубах злосчастную тарелочку, а самым жестоким образом прокусив ее насквозь, - меня это ни коим образом не интересует. Совсем. Абсолютно… Вперед! Бежим, Фокс, бежим!»
Тем не менее, она приврала даже самой себе. Случившееся ее еще как заинтересовало. Но она не имела права оборачиваться – это был ее личный закон, это был закон всех тех, кто вынужден пожизненно бежать от судьбы, в том числе, и от разъяренной толпы. Поэтому мохнатый Зорро сам мелькнул где-то в углу ее обзора. Фоксли мгновенно уловила его приказной рык и даже успела в общих чертах зарисовать в своей памяти морду незнакомца – а после ее взлохмаченное тело кубарем улетело в заросли, где суку застигла новая борьба, не менее тяжелая, но достаточно короткая, - это была борьба с силой инерции, безжалостно тащившей ее по земле.
Следующие мгновения были смутными – они были похожими на те, когда она застыла в воздухе в прыжке за фрисби, но преисполненные какого-то иного, нового триумфа, чем тот, который был прежде. К этой победе примешивалась и странная, тупая боль.
Физическая.
Только спустя несколько секунд Рыжая осознала, что пластом растеклась по земле, жадно глотая воздух. Она делала это бесшумно, боясь привлечь к себе лишнее внимание, и потому делала это как-то особенно профессионально. Она дышала так, словно только что взяла медаль в чемпионате мира по бегу с препятствиями, вырвав ее у самых закоренелых чемпионов.
Прокушенный кусок пластика безжизненно валялся рядом. Фокс скосила к нему глаза. Морда ее тут же озарилась улыбкой, истерично-радостной, а следом раздался и беззвучный смех. Он охватил все ее тело, Фокси зажмурилась и откинула морду, сдерживая всплески беспричинной радости, в конвульсиях сотрясавшей всю ее натуру, от кончика хвоста до потрясающих огненных ушек. Она смеялась сквозь зубы, прижимая лапы к груди и едва ли не плача от переизбытка чувств. Так, наверное, сходят с ума все великие псы…
Псица прерывисто выдохнула и разомкнула веки. Голубое небо, исчерченное зелеными полосками кустарника, пылало и сверкало лазурью. В морду мягко дул ветерок.
Неподалеку рычали собаки.
Этот образ легко овладел ее разумом. Будто бы секунду назад собака забыла все, что с нею произошло, а теперь память вернулась, как озарение свыше, и ее бренное тело после недолгого райского блаженства наконец вернулось на землю.
Фоксли резким движением перекатилась со спины на живот. Левое плечо едва жгло после не слишком мягкого торможения, но окраинная не обращала на это ровным счетом никакого внимания. Аккуратными, точными движениями она подползла ближе к краю зарослей и безмолвно, поджав губы, всмотрелась в вырисовывающуюся ей картинку.
«Вот он ты, - подумала сука, высмотрев очертания ее пушистого Зорро, вставшего супротив целой оравы обиженных ее невинной шалостью псов. – Вот он ты какой… Что же ты делаешь, глупый?»
Даже в собственных мыслях Фокс постаралась придать своему голосу иронически-насмешливую нотку. Но она знала, что в этом вопросе не было ни насмешки, ни злорадства. Это было редчайшее любопытство, загоревшимся в ней подобно огоньку небесного фонарика. Она наблюдала за действиями рыжего пса и поймала себя на том, что переживает за его благосостояние – потому что, возможно, была женщиной – одним из самых чувствительных существ на земле. А может быть потому, что в ее обществе редко кто протягивал другому лапу помощи, и она была одной из тех немногих в той среде, кто действительно бескорыстно мог это сделать.
«Бескорыстно… Нет, нет, так не бывает. Не здесь, не в этом мире, не со мной… Тогда что же ты задумал, пес?»

+1

7

Псы остановились. Огрызались, рычали, скалили белоснежные зубы, щетенили шерсть и припадали на передние лапы... Но ни один не осмелился переступить кровавой черты, которую я невольно прочертил, когда тряхнул мордой и отбросил противника влево. По ощущениям, цапнуть меня он всё же успел - кажется, с предплечья капало - но это всё были скорее царапины, которые не стоили внимания хорошего бойца.
Постепенно гвалт стихал, а в глазах городских желание отомстить мешалось со страхом, и в результате они просто меня боялись, но и отступить достойно мешала спесь, которую они впитали с детства, с молоком породистой мамы-суки. Трусы, - с презрением подумал я, и ощерился, невольно облизнувшись, слизывая кровь с прокушенной губы, - как со слабой драться, так они все смелые... Псы синхронно вздрогнули, и я уж думал, что вот сейчас-то они бросятся в рассыпную. Даже шепоток "бешеный" расслышал... Вот только забыл я кое о ком. И думаю, сложись всё иначе, уже я бы валялся на траве, истекая кровью.
- Трусы, - вторя моим мыслям, произнёс кто-то с отчётливой брезгливостью. Потом послышался харк, словно что-то выплюнули, и повторились слова:
- Трусы, - а я наконец обернулся. Да, как и следовало ожидать, я выбрал себе достойного противника. И, кажется, пёс тоже по достоинству меня оценил, ибо нападать более не спешил. Вот только крови, кажется, натекло больше, чем могло вытечь из тех царапин, что он получил. Я, конечно, крут, но не настолько, чтобы повалить такого здоровяка. И сейчас, оглядываясь назад, я очень удивлялся, что смог его достать. Интересно, моя выучка тому виной, или... что-то ещё, чего я не знаю? - внезапно заинтересовался я. Что-то мне подсказывало, что в этот раз мне действительно повезло.
- Бешеный, но ведь он заразный может быть... - пробормотал кто-то из кучкующейся толпы, и мы оба разорвали контакт оценивающих взглядов, и, кажется, с одинаковой иронией посмотрели на говорившего. Тот, раскрыв пасть для новых оправданий, под нашими взглядами вконец стушевался и бочком спрятался за спинами соседей. А я вдруг запоздало осознал, что Бешеным не меня в том шепотке звали, а моего противника. И усмехнулся своей было воспрянувшей гордыне. Вот так-то. Зазнаваться не стоит.
А Бешеный тяжело поднялся, снова выхаркнув какую-то неприятную бурую гадость, противно завонявшую на всю округу - я сморщился от гадкого запаха, ибо даже дома так не пахло - и, как-то странно покачиваясь, целеустремлённо прошёл мимо меня. Покачнулся, когда толпа расступилась перед ним, переступил с лапы на лапы, кажется пытаясь встать поустойчивей, встряхнул мордой. И какой чёрт меня дёрнул в это время его спросить?
- Эй, Бешеный, - голос звучал хрипло, и я кашлянул, совсем чуть-чуть, в самом своём сердце, робея - ибо пёс был старше, да и держал себя так, что не зауважать его было трудно. - Не хочешь присоединиться к нам, а не влачить свою жизнь в окружении этой швали?
В этот раз городские не издали ни звука, хотя ощеренные клыки и злобные взгляды были красноречивей всех слов. А мой противник, харкнув, повернул голову и с горькой насмешкой произнёс:
- Когда-то я уже был вашим. Знаешь, эта "шваль" оказалась милосердней, - а потом, отвернувшись, бросил под конец, введя меня в ступор своей осведомлённостью:
- Бывай, Джого. Передавай привет от Ильрина сам-знаешь-кому, - и ушёл, уведя за собой всю толпу. А я остался стоять, осознавая, что... Последними своими словами и интонациями этот пёс словно помоями меня облил. Было чертовски обидно, и злость ворочалась колючим клубком в груди, но... Уважение к такому противнику никуда не делось, а даже усилилось. И даже его предательство по отношению к нашему воинственному братству этого чувства не меняло.
- Чёртов пёс, - в порыве чувств выругался я, плюхаясь на пятую точку и, бурча себе под нос, пытаясь достать языком царапины, - чёртов Ильрин, чёртов дядя, чёртова Молния... О Боги, зачем я вообще за ними увязался? Всё настроение испортил, поганец...

+1

8

«Ну же, уходи, безумец!»
Эмоции ее больше не поддавались контролю. Фокс утратила зачатки того образа, который выдумала себе когда-то, и теперь смотрела на рыжего пса с выражением полнейшего ужаса, чувствуя, как тело охватывает новая волна напряжения. На морде ее была высечена мина искреннего непонимания, легкого возмущения безрассудностью ее внепланового спасителя и… восхищения им. Она рассматривала боевой оскал метиса, его стойку, его взгляд – и приходила в восторг от мысли, что все это сделала она. Но вслед за этим восторгом с еще большим напором пробивал и странный, липкий страх...
«Нет, нет, даже не думай об этом, Фокс, - ругала себя безродная. – Не смей испытывать к нему жалости, не смей сопереживать ему. Ты не просила его о помощи, он сам бросился на рожон, и не ты тому вина и причина… Не связывай себя чувством благодарности. Не связывай себя долгом. Ты же знаешь, что это не принесет тебе ничего кроме проблем».
И тем сильнее протестовал ее разум, чем острее становилась обстановка. Фокс с пристальным вниманием разглядывала некого Бешенного, изредка поглядывая на кучку собак сбоку. Она искренне не могла понять, каким Макаром успела зацепить этого странного пса с проницательным взглядом, пред которым так трепетали домашние. Она бы не стала… Что же Фокс упустила?
Неужели так заигралась?..
И не заметила?..

Когда периметр оказался чист, колкие кусты затрещали. Царапая о сухие сучья лапы и морду, Фоксли безмолвно покинула собственное укрытие, исподлобья взирая на рыжее тело… пса по имени Джого. Она запомнила это имя.
Псица не решилась подходить к нему слишком близко, аргументируя то типичной осторожностью собаки с окраины, хотя не сразу поняла, что на морде ее отпечатался отнюдь не страх. «Зачем ты это сделал?» - это читалось в ее глазах настолько отчетливо, что Рыжая, смекнув это спустя пару секунд размышлений, спохватилась и непринужденно встряхнула ушами.
- Забавно вышло, - хохотнула она, но в голосе ее треснула неуверенность. – Кажется, им не понравилось, какую игру я им придумала… Интересно…
Ее взгляд сощурился, и черничные губы вытянулись в язвительной улыбке.
- …чем это я обязана храброму Зорро? Прошу заметить, я вполне могла постоять за себя. Может быть… не так, несколько иначе, но все же…
Ее голос осекся. Собака неуверенно передернула плечами, оглядывая сначала взъерошенного кобеля, затем свое взлохмаченное тело, истертый бок, переломанные кусты – и снова кобеля. Ей тяжело было идти по тому наставлению, которое она давала себе вот только что, и чувствовала злость по этому поводу. Эта злость вынуждала ее молчать и тупить взор в выражении странного смятения, потому что чувства ее не сходились с законами, по которым она привыкла жить.
«Никогда и ни за какие коврижки не связывай себя чувством долга».
Но что, если…
- Спасибо, пес...
Это прозвучало так тихо, словно Рыжая надеялась, что ее не услышат и проигнорируют. И в то же время она понимала, что не могла не сказать этого. Нет, она могла бы сказать… как-то иначе, с лихвой, с ядом в голосе, это Фокс умела, но это прозвучало бы не так. Не так, как ей хотелось бы, чтобы это прозвучало.
- Ты вправе содрать с меня три шкуры, - сука невесело усмехнулась и все же выпрямилась – гордо, как собака самых радужных кровей. И ни растрепанный вид, ни измазанная в земле шерсть не мешали ей выглядеть самой аристократичной дамой окраин.
- Но если честно, – дворняжка в пару шагов сблизилась с метисом и теперь уже на удивление нагло смотрела в его суровую, даже слишком, морду, будто не остерегалась его всего минутой ранее, - дурак ты. Ой дурак. Кто бы мог подумать – да ни один пес в здравом уме не бросится на ораву гневных собак, пускай даже и домашних. И ради кого? Ради… гм… «беспородной шавки»? Дворняжки с куском малинового пластика?..О!  – Фокс оживленно встрепенулась. - Мой фрисби!
Кусты с жалобным треском вновь оплели собой грязную шкуру. Рыжая утонула в них одним махом – и так же легко из них вылетела, уже с тарелочкой в зубах, подцепив в придачу к старым соринкам на мехе еще парочку новых.
Игрушка бесшумно плюхнулась на траву.
- Кажется, ему пришел конец, - Фокс обреченно вздохнула, разглядывая вмятинки от собственных зубов, но тут же с улыбкой добавила. – Впрочем, какой-нибудь простофиля все равно его загробастает. На Черном Рынке и не такое сбывают. Хотя… Может быть, я оставлю его себе. Он симпатичный, - и она рассмеялась, нелепо виляя хвостом.

+1

9

Честно говоря, я уж думал, что остался один. Расслабился, занялся своими царапинами... И потому треск сучьев и шелест травы впереди застал меня врасплох, заставил вздрогнуть и вскинуться. Дядя убьёт, если узнает, что я дважды умудрился проворонить вероятного противника, - подумал я хмуро, изучая кусты, из которых даже не поморщившись выбралась... Молния. Увидев её, мне захотелось очень сильно выругаться. Ну и какого я тут представление устраивал, если ты не убежала? - разозлённо подумал я, сощурившись и прижав уши недовольно. Но, кажется, я догадывался, почему она осталась.. Ей было любопытно и странно, что я ей помог. В нашей среде не принято помогать просто так, почти наверняка она придерживалась этого правила всю свою жизнь, а тут... я со свей жаждой справедливости. Закономерно было увидеть в её глазах вопрос. Вот только ни слова я вымолвить не успел: Молния, словно только подтверждая данное мною прозвище, меня опередила.
- Забавно вышло, - хохотнула она, но в её голосе мне послышалась неуверенность. Забавно? Ну-ну... Кажется, кто-то в этом уже не слишком уверен, - подумал я насмешливо-язвительно в ответ, впрочем, промолчав. Сейчас меня больше занимали мои царапины, чем нежданная собеседница.
- Кажется, им не понравилось, какую игру я им придумала… Интересно… - тут самка сощурилась, по губам зазмеилась язвительная усмешка, а я не смог не насторожиться, хотя даже головы не повернул, лишь следил боковым зрением. Что бы я себе ни думал, как противницу чёрно-рыжую воспринимать не получалось.
- …чем это я обязана храброму Зорро? Прошу заметить, я вполне могла постоять за себя. Может быть… не так, несколько иначе, но все же… - и тут она осёклась. Внезапно так, словно заткнул кто. Я заинтересованно поднял голову от царапины, облизывая губу и желая взглянуть на этого смельчака. Но в обозримом пространстве никого не оказалось, а бродяжка почему-то буравила землю под своими лапами. Стыдно ей было, что ли? Я не знал, но, пожав плечами, решил себе этим голову не забивать и вернулся к вылизыванию царапины, что кровоточила уже реже. Честно говоря, душевные метания спасённой меня трогали мало. Даже эта её разговорчивость начала досаждать, и я подумывал, как бы её спровадить так, не особо обидно, как вдруг...
- Спасибо, пес...
Оп-па, вот это нежданчик!.. В первое мгновение мне показалось, что я ослышался. А потом всё, что я мог - так это ошеломлённо пялиться на продолжающую что-то говорить Молнию, пытаясь удержать невозмутимую мину и более ни на что так ярко не реагировать. Судя по ничуть не утратившей напора собаке и её попытке меня отругать за недостаток мозгов, сохранить мину при плохой погоде мне удалось. Правда, я смог немного выдохнуть облегчённо только тогда, когда она невесть зачем бросилась за своей тарелкой, и я нервно облизнулся, переводя дух. Честно говоря, странное тёплое чувство, поселившееся в груди после её благодарности, проходить и не бередить мне душу не спешило. Но, по крайней мере, в кратковременное отсутствие чёрно-рыжей я хотя бы смог привести мысли в относительный порядок и решить, как поступить дальше. Правда, прежде мне пришлось прослушать ещё один её монолог, на этот раз о ярко-фиолетовой тарелке, но это уже не так и раздражало. Хотя болтливость, по-моему, всё-таки была ей не характерна. Странно, наверное, судить о характерных чертах собаки спустя всего какой-то час после знакомства, но сейчас ощущение некой неправильности происходящего было на удивление устойчивым.
- Много... - первое слово выдалось хрипло, и я кхекнул - как оказалось, я слишком долго молчал, и в горле малость запершило. - Ты много говоришь, - утвердительно произнёс я, не поднимая глаз от тарелки у её лап. Поднимать взгляд не хотелось, ибо нутром чувствовал: взгляну в глаза - и точно собьюсь. Хотя почему, и сам не понимаю.
- Тоже волнуешься?.. Досадно, - я поморщился, облизнув губу, с которой начала капать кровь, когда я заговорил. - Досадно, что слова идут так медленно. Обычно я не такой тормоз, - усмехнулся я сам себе. Ощущение было, что я разговариваю не с ней, а с тарелкой, ибо глаза так и не поднимал. Но вряд ли же она на такое обидится, правда? Хватило же мне терпения её выслушать, теперь её очередь.
- Никогда не думал, что придётся благодарить за благодарность, но... Спасибо, - последнее слово вышло совсем тихо и со скрипом, но дальше повторить его оказалось гораздо проще.
- Спасибо, что мой поступок не остался незамеченным. Когда следуешь зову души, это, оказывается, не всегда пропадает зря, - я усмехнулся снова, потом быстро правой лапой подпнул многострадальную тарелку так, что она перевернулась, оказавшись с другой стороны скорее розоватой, и резко поднял голову, наконец взглянув на собеседницу прямо. И добавил чуть иронично-насмешливо, щуря глаза в странном веселье:
- И да, твоего глупого Зорро, если не слышала, зовут Джого. Джо, если хочешь. А вот как зовут мою болтливую Молнию? - и я совсем уж откровенно весело оскалился, ожидая реакции. Почему-то мне казалось, что на такую шутку она вряд ли обидится.

Отредактировано Святой Дух (2017-07-30 20:49:04)

+1

10

«Что такое, боец, неужели тебя сбило с толку смущение
Фокс медленно опустила на землю круп. Карие глаза непринужденно изучали бежавшего ее взгляда кобеля – и резкие линии морды стали плавно смягчаться. Экспрессивные блики эмоции побледнели на фоне оттененного солнцем лика, и приторно-сладкая масть улыбки мгновенно выцвела. Вместо них осталось нечто иное, заключенное в легком прищуре глаз и в их слабом, загадочном огоньке с едва искрившейся хитрецой. Пожалуй, если она и улыбалась, то улыбалась определенно глазами. Чуть приподнятые уголки смольных губ едва ли выражали былое веселье.
Псица рассматривала Джого с запрокинутой вбок и чуть назад головой. Ее буроватый хвост все еще плавно влачился по земле из стороны в сторону и замер лишь тогда, когда глубокие обсидиановые глаза метиса наконец обратились к ней. Болтливая Молния? Метафора показалась суке потешной, и она беззвучно усмехнулась, чуть покачнувшись, а затем медленно вытянулась носом вперед, навстречу псовьей морде.
- О, нет, пес, я все расслышала, - протяжно вымолвила дворняжка,  и голос ее лег на воздух тихо и нежно, словно она делилась с другом строжайшим секретом, - Больше, чем тебе кажется. Но звание глупого Зорро тебе бы подошло больше. А что касается «болтливой Молнии»…
Собака выпрямилась.
- …Молнию много как зовут. «Подзаборная шавка», «Безмозглая псина», «Вшивая прошмандовка», - она малодушно  пожала плечами, словно это уже давно не задевало ее самолюбия. – И все то, что ты слышал до этого. Ну, а для своих – просто Фокс.
Бурая бровка иронично выгнулась. Ирен дала себе пару секунд, чтобы изучить реакцию Джого на ее слова, а после все с той же невозмутимостью продолжила:
- Впрочем, зови, как хочешь. Мне уже не на что обижаться. В конце концов… - она замялась, отвела взор в сторону и невесело усмехнулась, - не люблю я этого говорить – но я обязана тебе. Не жизнью, так хотя бы целым хвостом.
Где-то далеко на протяжении всего их разговора вспыхивают человеческие голоса и собачий лай. Дворняжка не сразу смекнула, что все это время напряженно вслушивалась в звучание тренировочной площадки, но когда это осознание все-таки пришло, последние краски веселости покинули дамский образ. Фокс хмуро огляделась вокруг. Она знала, что злобные взгляды еще изредка вскидывались в их сторону, и что те немногие, кто еще остался здесь после былой встряски, продолжали проклинать их в спины.
«Неужели мы все еще здесь? - вдруг мелькнуло в ее мыслях с долей тревоги. – Не кажется ли тебе, что стоит уносить отсюда лапы, пока нас не настигла кара в лице кого-нибудь еще?»
- Они могли вызвать отлов, - вдумчивый взгляд тут же скосился в сторону Джо, скользнув по его раненному предплечью. – Бессмысленно здесь оставаться. Конечно, если только ты не хочешь продолжения банкета.
Фокс оголила белоснежные клыки.
- Могу устроить.

+1

11

Как я и ожидал, Молния не обиделась. Лишь усмехнулась беззвучно, словно сбрасывая маску, что носила до этого, и сверкнула глазами в ответном веселье. Вот только потом зачем-то потянулась мордой к моему носу, и я лишь усилием воли заставил себя не отшатнуться и не оскалиться, привычно защищая уязвимые места. Не люблю, когда приходится слишком плотно контактировать с кем-то малознакомым, но вот Молнию в личное пространство всё же впустил. С усилием, ведомым лишь мне одному.
Снова она говорила многословно и несколько отвлеченно, немного растягивая слова. Не пойму, то ли это её манера речи, то ли она так издевается, - немного хмуро подумалось мне. Впрочем, если бы не потребность вычленить из её велиречивой речи нужную информацию, я бы заслушался, ибо у спасённой голос оказался красивый и проникновенный. Как раз, чтобы вместо песен слушать.
- ...Ну, а для своих – просто Фокс, - наконец, звучит нужная мне информация, а мне на ум приходит одно из когда-то прослушанных с мамой радиопередач: "Фокс - по английски означает лиса". Странно, наверное, но в этот раз я был не согласен. Ибо имя совершенно не подходило этой чёрно-рыжей заводиле. Ей бы больше подошла юла или оса, ну в крайнем случае - птица. Или молния, да. Впрочем, это же меня не касается...
- Впрочем, зови, как хочешь. Мне уже не на что обижаться. В конце концов… - Тут она замялась, отвела взор в сторону и невесело усмехнулась, а я малость встрепенулся: что-то скажет? - не люблю я этого говорить – но я обязана тебе. Не жизнью, так хотя бы целым хвостом. - Понимаю тебя. Я тоже не люблю быть в долгу. Но вслух я этого не произнёс. Зачем же такой момент-то портить?..
На миг наступила тишина... и, кажется, только тут мы вспомнили, что место для разговоров выбрали всё-таки не совсем подходящее. Фокс заоглядывалась хмуро, а я встал на лапы, оценивая свои шансы на ходьбу. Предплечье хоть и побаливало, однако передвигаться не мешало, что меня, честно говоря, наводило на определённые мысли о личности Бешеного... Впрочем, с мыслей меня уже привычно сбила Молния (определённо, моя кличка подходила ей гораздо больше), намекнув о том, что люди могли вызвать отлов, и иронично предложив, если есть желание, продолжение веселья.
- Нет, от десерта придётся отказаться, - с нотками сожаления промолвил я, вглянув на солнце. Время подходило к назначенной встрече, а я до сих пор околачивался за Городом с этой милой собакой. Как бы мне не хотелось составить ей компанию в дальнейшем, я не мог этого сделать, иначе дядя будет недоволен: опоздунов он не любил. А потому, стоило только нам вступить в Город, как я, шутливо поклонившись, оттарабанил, весело блеснув улыбкой напоследок:
- До новых встреч, сударыня Фокс! - и стремительно исчез за углом очередного магазина, по тайным улочкам и тропам направляясь на сходку нашего преступного братства на Окраине. Кровь на траве следов уже не оставляла, запах также выветрился быстро, так что "шпионки" я не опасался: судя по тому, что в братстве я её не видел даже мельком, она хоть и окраинная, но не наша, а потому не могла знать наших троп. А вскоре я и вовсе выбросил образ спасённой из головы, так как стоило задуматься о том, что я могу услышать на этот раз от дяди, когда он увидит мои "украшения"...

+1

12

Кажется, рыжему бойцу предложение не понравилось. Но иначе и быть не могло – Фокс и сама знала, что вопрос ее был скорее риторический и существовал так, чисто из вежливости, которая вроде как предполагала наличие вариантов. Она знала, что он откажется, иначе бы просто не предложила.
Удивительный психологический парадокс.
Тем не менее, они двинулись прочь из парка, подальше от озлобленных взглядов, прочь от проклятий и недобрых заговоров. Фокс не боялась их – в ней цвело поразительное чувство собственной неприкосновенности и безопасности, и она с удивлением и гордостью отмечала, что оно исходило не иначе как от ее спасителя, ставшего залогом этой безопасности. Воровка не стала размышлять на тему того, что потом пес уйдет и от ее безопасности не останется и следа. Она не мучила себя монологами о том, что он независим от нее и не обязан оберегать ее хвост. Все, что интересовало Рыжую в данный момент – только то, что сейчас ей было уютно, и плевать, будет ли ей уютно завтра или послезавтра. Это дело борьбы. Вечной борьбы, которую ежедневно ведет каждый из них. Борьба с жизнью. Борьба за жизнь.

За их спинами блеснула городская черта.
- До новых встреч, сударыня Фокс!
Она взглянула на заметно потеплевшего душой пса и позволила себе усмехнуться. Джого пропал за углом быстрее, чем она успела что-то сказать, но, впрочем, ей и не нужно было. Она осталась одна на пустынной улочке и вдумчиво разглядывала уголок магазина, осыпавшуюся крошку его стен, проржавевшую трубу водостока.
Где-то в потайных уголках своего подсознания она ставила на себе жгучую черную печать.
«Невыплаченный долг».
Лангхаарша напряженно поджала губы.
«Еще увидимся, боец».

«Еще увидимся».

+1


Вы здесь » Псы Норвегии » Отыграно » Забавы ради